lady_tiana: (Default)
[personal profile] lady_tiana

Чудны дела твои, ЖЖ. Внезапно всплыл в виде черновика тот текст, который журнал безжалостно уничтожил несколько дней назад в момент редактирования. А поскольку он мне таки дорог и важен именно в таком виде, я его решила сохранить, а предыдущую версию уберу, чтобы дублирования не было.


Несколько дней назад, начитавшись Физтешкиных воспоминаний, решила я при помощи Google maps прогуляться по городу, в котором прошло мое детство. Мы тогда каждое лето уезжали в Пярну месяца на два - два с половиной, так что почти до окончания школы я себе иного отдыха летом не представляла. Пускалась я в эту авантюру с изрядным трепетом, ведь за 35 лет, прошедших с моей последней прогулки по узким приморским улочкам город мог непоправвимо измениться.

Однако мне повезло... Все главные места моего детства оказались не только на месте, но и очень мало изменились.



Вот этот дом по адресу улица Парди, 2 - наше первое эстонское пристанище. Точно так же рос куст жасмина под окном комнаты, которую снимали Гинзбурги. Им же в то лето принадлежала застекленная веранда справа, сейчас ее основательно зашили сайдингом. А тогда под окнами справа стоял диван, на которм мы с Мишкой Павловым, внуком Гинзбургов,  в дождливые дни рисовали удивительными американскими карандашами, такими яркими и мягкими, не похожими на наши отчественные. А по не сохранившемуся крыльцу катали крошщечные яркие автомобильчики, у которых открывались дверцы и поднимался капот...

В большой комнате топилась печка. Взрослые за круглым столом играли в бридж или в кинга. А нас, вымокших до нитки, загоняли под толстое лоскутное ватное одеяло, где было так уютно дремать, читать книжки и даже чуточку целоваться. Только тссс, об этом никому!




Это мы с Мишкой как раз тем самым первым пярнусским летом  семьдесят третьего.

На следующее лето веранду (одну, без комнаты) сняли мои бабушка с дедушкой. А мы с родителями перебрались на соседнюю улицу Карусселли, в дом номер 30. И как же екнуло у меня сердце, когда "идя" по вирутальным улицам я увидела ту самую "нашу" калитку с магнитной защелкой, ни капли не изменившуся с того дня, когда мы впервые отворили ее и шагнули на плиточную дорожку меж яблонь смешного сорта "бараний нос". Все совсем как тогда, только деревья разрослись и кусты стали гуще.

В первый момент показалось, что вот-вот навстречу мне вылет крошечный кучерявый ленинградец Натан на своем боевом треколесном велике, проскачет на одной ножке вихрастая Светка, вежкливо поклонятся в глубине двора Безымянные Самаркандцы, помашет из чердачного окна хиппушница Валентина, и, перекрывая разноголосый гвалт, разнестся зычный голос хозяйки всей этой Безумной Коммуны Сальме Иоханновны: "Топпро пошшаловать! Опеттт уше готтоф. Фсе остттальное поттом, с тороги надо покушшать.".

При всем том, что жили мы все тогда всеьма скромно, умываться бегали через двор, а горячую воду видели только тогда, когда грели ее в кастрюльке для мытья посуды, какое же это было чудесное место! Не зря все постояльцы круглый год переписывались с хозяйкой, согласовывали даты приезда и были готовы платить весьма ощутимые суммы только за то, чтобы получить у нее хотя бы койку в проходной комнате на чердаке... Детям позволялось абсолютно все. Ягоды и овощи с огорода, ревень, шелковица, яблоки - все это было в нашем безраздельном пользовании, причем совершенно бесплатно.

Тетя Сальме с утра до ночи возилась на грядках, а участок у нее был немаленький, но никогда не требовала, чтобы мы помогали ей ни с сорняками, ни с поливом. и только сама приносила большими тарелками клубнику и крыжовник, смородину, морковку, огурцы, чтобы ее гости были довольны. По вечерам под большим кустом жасмина частенько спонтанно собирались общие ужины в складчину. И точно так же все дружно набивались по вечерам в сальмину комнатку смотреть трансляцию стыковки "Союза" с "Аполлоном"  и смотреть репортажи с монреальской Олимпиады.



На второй фотографии как раз хорошо видны окна той комнаты, которую мы неизменно снимали много лет подряд. Правда, на месте левого окна тогда была входная дверь.  А на небольшой терраске перед входом чего только не происходило. Это были и наша импровизированная сцена, на которой мы разыгрывали сценки на английском языке, которые с нами ставила немолодая учительница Вера Давыдовна. Она всегда ходила в брюках, что по тем временам было редкостью у женщин ее возраста, и никогда не раздевалась на пляже. Детей это невероятно интриговало... пока один раз мы не попали в ее комнату невовремя и не увидели стоящие возле кровати два высоких протеза.

На этой же терраске все лето семьдесят шестого мой отец писал докторскую диссертацию, отлучаясь только на несколько минут, чтобы сбегать на пляж. И как раз там мы сделаны единственные фотографии, на которых все наши старики собраны вместе. Какой же это был год? Наверное, семьдесят шестой. Тогда еще все были не только живы, но и достаточно здоровы, и под одной крышей собрались не только мои родители со всеми друзьями, но и бабушки, дед, и даже бабушкина ближайшая подруга тетя Люба с мужем дядей Васей. Их все поддразнивали "шелтонами", потому что они были, ка кбы сейчас сказали, адептами ЗОЖ и придерждивались диеты Шелтона. Отцы бабы Гали и тети Любы дружили еще до революции, и бабушка жо последнего дня бережно хранила их переписку еще тех времен...


И был год, когда мы с мальчишками откопали на пляже в камышах жестянку от зубного порошка, набитую марками и пфеннингами со свастикой. Не помню уже, как именно происходила дележка, но коробочка и несколько монет оказались у меня. И нас с подругой Ленкой хватила идея распросить тетю Сальме о войне, о том, как эстонцы героически сражались с фашистами. У наших родителей идея почему-то не вызвала никакого энтузиазма.

- Не надо ничего спрашивать, - приглушив голос и отводя глаза в сторону, сказала моя мама. Тетя Мила сочувственно покивала головой и пригорюнилась.

- Ну почему не надо? Ну это же такие интересные факты... Она же взрослой была в войну, она должна все помнить, - продолжали упорствовать мы, предвкушая, как законспектируем рассказ и будем его пеерсказывать на классном часе.

- Сказали вам не надо, значит не надо, - нетерпеливо оборвал наше канюченье Ленкин отец дядя Фима.

- Тут все очень непросто было... ситуация сложная... не все эстонцы к советской армии хорошо относились.... - это было все, что смогли выдавить из себя родители, но на этом наши попытки расспросов действительно прекратились.

Трудно было представить, чтобы добрейшая и дружелюбнейшая тетя Сальма, присылавшая трогательные открытки ко всем праздникам, уважительно звавшая моего отца "мастер" за то, что он вечно чинил текуший кран в умывалке и пробивал засорившуюся ванну, могла плохо к кому-то относиться... А потом кто-то из ребят проведал, что до войны сальминому семейству принадлежал совсем на этот дом, а один из роскошных белокаменных особняков на самом взморье. А на месте этого дома у них был луг и сарай для инвентаря. Потом пришли наши, всех жстонцев отправили в ссылку. А когда им разрешили вернуться, то позволили поселиться только в бывшем сарае. Взрослые на эту тему говорить отказывались, так что нам оставалось только гадать, что из этой легенды соответствовало правде, а что нет.

И вот позавчера я открыла Google и наобум забила запомнившееся с детства имя. И через десять минут уже знала все - и в каком году юную Сальму с молодым мужем выслали в Кировскую область, Лебяжский район, село Окунево. И когда, по какой статье и на сколько лет посадили ее младшего брата Ильмара, "уклонившегося от службы в Красной Армии".

Две вещи у меня в голове по-прежнему не укладываются. Как она сумела все преодолеть и действительно искренне по-доброму относиться к тем людям, которые для нее должны были олицетворять врагов, захватчиков, сломавших жизнь ее самой и ее семьи. Она не лукавила и не притворялась, когда говорила, что мы все стали для нее членами семьи, родными. Ее тепло чувстввалось во всем, в словах, в поступках...

И какой на самом деле молодой она была... В тот год, когда мы впервые поселились на Карусселли, ей, оказывается, было столько лет, сколько мне сейчас. А мне она тогда казалась глубокой старухой, и я поражалась, зачем к ней ходят массажистка и маникюрша, почему она регулярно делает укладку в парикмахерской...




Вот она, наша тетя Сальме, Salme Johanson (Raadik) , крайняя слева

(22.09.1922 - 26.03.2006)

Это ее единственная фотография, которую мне удалось найти.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

lady_tiana: (Default)
Tatiana Fedorova

January 2017

S M T W T F S
12 34567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 01:50 pm
Powered by Dreamwidth Studios