lady_tiana: (Default)
[personal profile] lady_tiana

Чудны дела твои, ЖЖ. Внезапно всплыл в виде черновика тот текст, который журнал безжалостно уничтожил несколько дней назад в момент редактирования. А поскольку он мне таки дорог и важен именно в таком виде, я его решила сохранить, а предыдущую версию уберу, чтобы дублирования не было.


Несколько дней назад, начитавшись Физтешкиных воспоминаний, решила я при помощи Google maps прогуляться по городу, в котором прошло мое детство. Мы тогда каждое лето уезжали в Пярну месяца на два - два с половиной, так что почти до окончания школы я себе иного отдыха летом не представляла. Пускалась я в эту авантюру с изрядным трепетом, ведь за 35 лет, прошедших с моей последней прогулки по узким приморским улочкам город мог непоправвимо измениться.

Однако мне повезло... Все главные места моего детства оказались не только на месте, но и очень мало изменились.



Вот этот дом по адресу улица Парди, 2 - наше первое эстонское пристанище. Точно так же рос куст жасмина под окном комнаты, которую снимали Гинзбурги. Им же в то лето принадлежала застекленная веранда справа, сейчас ее основательно зашили сайдингом. А тогда под окнами справа стоял диван, на которм мы с Мишкой Павловым, внуком Гинзбургов,  в дождливые дни рисовали удивительными американскими карандашами, такими яркими и мягкими, не похожими на наши отчественные. А по не сохранившемуся крыльцу катали крошщечные яркие автомобильчики, у которых открывались дверцы и поднимался капот...

В большой комнате топилась печка. Взрослые за круглым столом играли в бридж или в кинга. А нас, вымокших до нитки, загоняли под толстое лоскутное ватное одеяло, где было так уютно дремать, читать книжки и даже чуточку целоваться. Только тссс, об этом никому!




Это мы с Мишкой как раз тем самым первым пярнусским летом  семьдесят третьего.

На следующее лето веранду (одну, без комнаты) сняли мои бабушка с дедушкой. А мы с родителями перебрались на соседнюю улицу Карусселли, в дом номер 30. И как же екнуло у меня сердце, когда "идя" по вирутальным улицам я увидела ту самую "нашу" калитку с магнитной защелкой, ни капли не изменившуся с того дня, когда мы впервые отворили ее и шагнули на плиточную дорожку меж яблонь смешного сорта "бараний нос". Все совсем как тогда, только деревья разрослись и кусты стали гуще.

В первый момент показалось, что вот-вот навстречу мне вылет крошечный кучерявый ленинградец Натан на своем боевом треколесном велике, проскачет на одной ножке вихрастая Светка, вежкливо поклонятся в глубине двора Безымянные Самаркандцы, помашет из чердачного окна хиппушница Валентина, и, перекрывая разноголосый гвалт, разнестся зычный голос хозяйки всей этой Безумной Коммуны Сальме Иоханновны: "Топпро пошшаловать! Опеттт уше готтоф. Фсе остттальное поттом, с тороги надо покушшать.".

При всем том, что жили мы все тогда всеьма скромно, умываться бегали через двор, а горячую воду видели только тогда, когда грели ее в кастрюльке для мытья посуды, какое же это было чудесное место! Не зря все постояльцы круглый год переписывались с хозяйкой, согласовывали даты приезда и были готовы платить весьма ощутимые суммы только за то, чтобы получить у нее хотя бы койку в проходной комнате на чердаке... Детям позволялось абсолютно все. Ягоды и овощи с огорода, ревень, шелковица, яблоки - все это было в нашем безраздельном пользовании, причем совершенно бесплатно.

Тетя Сальме с утра до ночи возилась на грядках, а участок у нее был немаленький, но никогда не требовала, чтобы мы помогали ей ни с сорняками, ни с поливом. и только сама приносила большими тарелками клубнику и крыжовник, смородину, морковку, огурцы, чтобы ее гости были довольны. По вечерам под большим кустом жасмина частенько спонтанно собирались общие ужины в складчину. И точно так же все дружно набивались по вечерам в сальмину комнатку смотреть трансляцию стыковки "Союза" с "Аполлоном"  и смотреть репортажи с монреальской Олимпиады.



На второй фотографии как раз хорошо видны окна той комнаты, которую мы неизменно снимали много лет подряд. Правда, на месте левого окна тогда была входная дверь.  А на небольшой терраске перед входом чего только не происходило. Это были и наша импровизированная сцена, на которой мы разыгрывали сценки на английском языке, которые с нами ставила немолодая учительница Вера Давыдовна. Она всегда ходила в брюках, что по тем временам было редкостью у женщин ее возраста, и никогда не раздевалась на пляже. Детей это невероятно интриговало... пока один раз мы не попали в ее комнату невовремя и не увидели стоящие возле кровати два высоких протеза.

На этой же терраске все лето семьдесят шестого мой отец писал докторскую диссертацию, отлучаясь только на несколько минут, чтобы сбегать на пляж. И как раз там мы сделаны единственные фотографии, на которых все наши старики собраны вместе. Какой же это был год? Наверное, семьдесят шестой. Тогда еще все были не только живы, но и достаточно здоровы, и под одной крышей собрались не только мои родители со всеми друзьями, но и бабушки, дед, и даже бабушкина ближайшая подруга тетя Люба с мужем дядей Васей. Их все поддразнивали "шелтонами", потому что они были, ка кбы сейчас сказали, адептами ЗОЖ и придерждивались диеты Шелтона. Отцы бабы Гали и тети Любы дружили еще до революции, и бабушка жо последнего дня бережно хранила их переписку еще тех времен...


И был год, когда мы с мальчишками откопали на пляже в камышах жестянку от зубного порошка, набитую марками и пфеннингами со свастикой. Не помню уже, как именно происходила дележка, но коробочка и несколько монет оказались у меня. И нас с подругой Ленкой хватила идея распросить тетю Сальме о войне, о том, как эстонцы героически сражались с фашистами. У наших родителей идея почему-то не вызвала никакого энтузиазма.

- Не надо ничего спрашивать, - приглушив голос и отводя глаза в сторону, сказала моя мама. Тетя Мила сочувственно покивала головой и пригорюнилась.

- Ну почему не надо? Ну это же такие интересные факты... Она же взрослой была в войну, она должна все помнить, - продолжали упорствовать мы, предвкушая, как законспектируем рассказ и будем его пеерсказывать на классном часе.

- Сказали вам не надо, значит не надо, - нетерпеливо оборвал наше канюченье Ленкин отец дядя Фима.

- Тут все очень непросто было... ситуация сложная... не все эстонцы к советской армии хорошо относились.... - это было все, что смогли выдавить из себя родители, но на этом наши попытки расспросов действительно прекратились.

Трудно было представить, чтобы добрейшая и дружелюбнейшая тетя Сальма, присылавшая трогательные открытки ко всем праздникам, уважительно звавшая моего отца "мастер" за то, что он вечно чинил текуший кран в умывалке и пробивал засорившуюся ванну, могла плохо к кому-то относиться... А потом кто-то из ребят проведал, что до войны сальминому семейству принадлежал совсем на этот дом, а один из роскошных белокаменных особняков на самом взморье. А на месте этого дома у них был луг и сарай для инвентаря. Потом пришли наши, всех жстонцев отправили в ссылку. А когда им разрешили вернуться, то позволили поселиться только в бывшем сарае. Взрослые на эту тему говорить отказывались, так что нам оставалось только гадать, что из этой легенды соответствовало правде, а что нет.

И вот позавчера я открыла Google и наобум забила запомнившееся с детства имя. И через десять минут уже знала все - и в каком году юную Сальму с молодым мужем выслали в Кировскую область, Лебяжский район, село Окунево. И когда, по какой статье и на сколько лет посадили ее младшего брата Ильмара, "уклонившегося от службы в Красной Армии".

Две вещи у меня в голове по-прежнему не укладываются. Как она сумела все преодолеть и действительно искренне по-доброму относиться к тем людям, которые для нее должны были олицетворять врагов, захватчиков, сломавших жизнь ее самой и ее семьи. Она не лукавила и не притворялась, когда говорила, что мы все стали для нее членами семьи, родными. Ее тепло чувстввалось во всем, в словах, в поступках...

И какой на самом деле молодой она была... В тот год, когда мы впервые поселились на Карусселли, ей, оказывается, было столько лет, сколько мне сейчас. А мне она тогда казалась глубокой старухой, и я поражалась, зачем к ней ходят массажистка и маникюрша, почему она регулярно делает укладку в парикмахерской...




Вот она, наша тетя Сальме, Salme Johanson (Raadik) , крайняя слева

(22.09.1922 - 26.03.2006)

Это ее единственная фотография, которую мне удалось найти.

Date: 2016-07-04 02:46 pm (UTC)
From: [identity profile] helgamakinen.livejournal.com
Такой прекрасный финский акцент у тёти Сальме! :)

Где-то там в то время жила моя подруга Яна. Вы с ней ровесницы примерно.

Date: 2016-07-04 02:49 pm (UTC)
From: [identity profile] lady-tiana.livejournal.com
Я вообще финский и эстонский акценты на слух не различаю. По-моему, они настолько близки. :)))))

Date: 2016-07-04 02:50 pm (UTC)
From: [identity profile] helgamakinen.livejournal.com
Очень близки, но я сегодня уже смогу отличить.

Date: 2016-07-04 02:52 pm (UTC)
From: [identity profile] lady-tiana.livejournal.com
У Вас уже ухо натренированное. :))))

Date: 2016-07-04 02:55 pm (UTC)
From: [identity profile] helgamakinen.livejournal.com
А не перейти ли нам на "ты"? — осторожно спросила я

Date: 2016-07-04 03:24 pm (UTC)
From: [identity profile] lady-tiana.livejournal.com
Конечно перейти! Я только за. :))))

Date: 2016-07-04 04:01 pm (UTC)
From: [identity profile] lady-tiana.livejournal.com
:))))))))))))))))))))))

Date: 2016-07-04 07:10 pm (UTC)
From: [identity profile] bagrova-vnucka.livejournal.com
Такой трогательный рассказ. Спасибо.

Date: 2016-07-10 06:55 pm (UTC)
From: [identity profile] lady-tiana.livejournal.com
Как-то у меня тогда все разом всплыло и нахлынуло. :)

Profile

lady_tiana: (Default)
Tatiana Fedorova

January 2017

S M T W T F S
12 34567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 02:04 pm
Powered by Dreamwidth Studios